Будущее здравоохранения за персонализированной медициной! — DNA health
porndish classy babe blows cock.
www.porndish.net

Будущее здравоохранения за персонализированной медициной!

Многие наши читатели знают о том, что в современном мире и врачам, и пациентам всё сложнее становится подбирать лекарства, которые действительно могут помочь. Причин для этого множество: разнообразие лекарств, индивидуальные особенности людей, растущая устойчивость вирусов и бактерий к действующим веществам. Можно ли с этим как-то бороться? Ответы на этот вопрос нашим читателям поможет найти заведующий кафедрой клинической фармакологии и терапии РМАНПО Минздрава РФ член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор Дмитрий Алексеевич Сычёв.

 

— В конце 2018 года вы были выбраны ректором Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования (РМАНПО). Что удалось сделать за прошедший год работы и каковы планы на будущее?

— Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования — это уникальное учреждение дополнительного профессионального образования. Академия была создана ещё в 1930 году, так что в этом году ей исполняется 90 лет. Сегодня в ней работает около 1500 педагогов, 20 академиков, 20 член-корреспондентов. Практически все педагоги имеют учёные степени кандидатов или докторов наук. Многие из них являются главными внештатными специалистами по различным специальностям Минздрава федеральных округов и регионов, а также руководителями и президентами ассоциаций и профессиональных обществ. Таким образом, это высокопрофессиональный коллектив. Иначе и быть не может, ведь врачей должны учить специалисты-практики высочайшей квалификации: хирурги, терапевты и практики в области других медицинских специальностей.

Важным моментом является то, что все эти годы под руководством академика Ларисы Константиновны Мошетовой, президента нашей академии, удавалось сохранять уникальность учреждения и, конечно, саму систему дополнительного профессионального образования врачей в Российской Федерации.

Сейчас время предъявляет новые вызовы и новые требования, при этом основой для образовательных программ повышения квалификации врачей становятся современные профессиональные стандарты. Однако и в этих условиях мы остаёмся лидерами в вопросах качества последипломного обучения врачей благодаря тому, что многие наши педагоги и заведующие кафедрами являются руководителями рабочих групп по разработке профессиональных стандартов под эгидой Национальной медицинской палаты и Минздрава.

Конечно, в академии активно развиваются дистанционные формы обучения. Это электронные и интерактивные модули, а также и традиционные онлайн- и офлайн-лекции, вебинары и т. д. Все они реализуются через портал нашей академии, а также совместно с порталом непрерывного медицинского образования Минздрава России.

В 2016 году к нам в виде филиалов присоединили четыре учреждения дополнительного профессионального образования: Иркутскую медицинскую академию последипломного образования, Казанскую государственную медицинскую академию, которая в этом году празднует 100-летие, Пензенский институт усовершенствования врачей и Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей. Учитывая, что это мощные организации дополнительного образования, подобное присоединение усилило не только нас, но и в целом систему дополнительного профессионального образования в Российской Федерации.

Возвращаясь к вашему вопросу о моём избрании, хочется сказать, что это был непростой и очень плодотворный процесс. Дело в том, что я был избран в ноябре 2018 года, однако назначен ректором 30 апреля 2019 года. И за это время удалось провести огромную работу по гармонизации образовательной деятельности, по повышению эффективности работы наших кафедр в Москве и в филиалах и конкурентоспособности образовательных программ.

Вспоминая сделанное за последние годы, хочу отметить, что для этого на базе учебно-методического управления был создан Институт методологии профессионального развития. Кроме того, московский офис в лице наших профессоров сегодня активно участвует в разработке и реализации так называемых московских программ, совершенствующих медицинскую инфраструктуру города, в том числе в уникальном проекте здравоохранения «Московский врач». Все наши филиалы участвуют в проекте «Вуз — регион» по активному взаимодействию местного здравоохранения, Министерства здравоохранения, ФОМС и Росздравнадзора с образовательными организациями, для того чтобы вовремя реагировать дополнительными образовательными программами на особенности заболеваемости и смертности в регионе, особенности оказания медицинской помощи, дефекты оказания медицинской помощи, а также на те ошибки, которые выявляет Росздравнадзор, ФОМС и летучие бригады с главными внештатными специалистами. Академия активно начала разрабатывать образовательные программы для врачей по формированию компетенций в области обеспечения безопасности медицинской деятельности. Также разработаны электронные интерактивные модули по лекарственной и хирургической безопасности. Эти модули будут внедрены в образовательные программы для врачей-клиницистов. Протоколы обеспечения безопасности пациентов апробированы на наших клинических базах специалистами РМАНПО и составляют основу контента образовательного процесса. Это будет способствовать снижению количества неблагоприятных событий, связанных с оказанием медицинской помощи. О необходимости формирования подобных компетенций у врачей указывает в своих выступлениях министр здравоохранения РФ М. А. Мурашко.

Кроме того, в последнее время мы активно по заданию Минздрава разрабатываем концепцию наставничества, понимая, что молодым специалистам нужна помощь, когда они непосредственно приходят в клиническую практику. При этом нужна помощь не только молодым специалистам, но и наставникам, поэтому у нас разрабатываются специальные образовательные программы для наставников, которые мы также активно будем внедрять в образовательный процесс.

— Академия является одним из центров внедрения персонализированной медицины в России. Что же такое персонализированная медицина и насколько успешно она входит в российскую медицину?

— В последние годы вопросы персонализированной, или прецизионной, медицины стали основными научными направлениями Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования в аспектах персонализации применения жизненно важных лекарственных препаратов при социально значимых заболеваниях. По этой тематике у нас в академии реализуются темы государственного задания, четыре гранта Российского научного фонда, пять грантов Фонда фундаментальных исследований. При этом мы собрали уникальных клиницистов, специалистов по предиктивной геномике, фармакокинетике, биоинформатике и другим важным направлениям. Благодаря этим научным группам при институте нам удалось стать лидерами в области фармакогенетики и фармакогеномики в Российской Федерации. Наши сотрудники делают постоянные доклады, читают лекции на различных конференциях в стране и за рубежом. Статьи настолько популярны, что нас цитируют американские, китайские и европейские коллеги. Мы проводим различные мероприятия по формированию компетенции в области фармакогенетики и фармакогеномики у наших врачей.

По результатам исследований, у нас только в прошлом году было оформлено более десяти патентов. В основном это патенты на различные модели прогнозирования с учётом генетического тестирования, модели прогнозирования побочных реакций, резистентности применения различных препаратов. Нами разработана система поддержки принятия решений, т. е. непосредственно компьютерные программы, которые позволяют врачу на основе генетических и негенетических данных выбрать тот или иной наиболее эффективный и безопасный препарат. В этом и есть сущность прецизионной медицины, основанной на индивидуальных особенностях пациента, когда назначение лекарственных препаратов происходит на базе биомаркеров и индивидуальной информации о человеке. Только в этом случае происходит выбор наиболее эффективного и безопасного лекарства, снижается вероятность развития побочных реакций или резистентности.

— В 2015 году вы участвовали в реализации программы Pharma’s сool, организованной кластером биомедицинских технологий Фонда «Сколково», и до сих пор продолжаете сотрудничество с учёными. Учитывая, что работа научного центра «Сколково» всегда вызывает интерес, то, конечно, хотелось бы спросить о том, чего удалось достичь в результате этой работы?

— В рамках проекта Pharma’s сool Фонда «Сколково» я уже в течение пяти лет участвую в качестве приглашённого лектора. Мои лекции посвящены взгляду клинического фармаколога на вопросы персонализированной медицины. Говорю о перспективах фармакогенетического тестирования, о наших достижениях, о роли фармацевтического бизнеса в разработке фармакогенетических тестов, позволяющих персонализированно подойти к выбору и самой терапии, и режима дозирования. Делюсь своим опытом, опытом моих научных групп в области фармакогенетики и фармакогеномики, а с каждым годом такого опыта становится всё больше. Делюсь своими опасениями в этой области, делюсь своими ошибками и ошибками других коллективов, которые занимаются этой проблематикой. Это хороший опыт совместной образовательной деятельности. К сожалению, по другим видам деятельности сотрудничество с фондом пока лишь только в перспективе, и мы надеемся эти перспективы осуществить в ближайшее время.

— Вы являлись координатором рабочей группы по разработке профессионального стандарта врача — клинического фармаколога. На ваш взгляд, каково место врача — клинического фармаколога в структуре лечебного учреждения? Должны ли клинические фармакологи более активно участвовать в работе поликлиник и больниц, активнее взаимодействовать с врачами-лечебниками?

— Клинический фармаколог — это уникальный специалист, который определяет лекарственную политику медицинской организации, в которой он работает, и его трудовые функции можно разделить на две группы: консультативную и организационную.

Рабочая группа по разработке профессионального стандарта врача — клинического фармаколога была сформирована несколько лет назад по инициативе академика Владимира Ивановича Петрова, главного клинического фармаколога Минздрава Российской Федерации, и в результате совместной работы входящих в группу специалистов действительно был создан стандарт для чрезвычайно важных для качественного оказания медицинской помощи врачей.

Суть в том, что в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «клиническая фармакология» врач — клинический фармаколог медицинской организации должен консультировать пациентов со сложностями фармакотерапии, пациентов с серьёзными неблагоприятными побочными реакциями. Он корректирует фармакотерапию и побочные реакции, снижая риск рецидивов от них, выявляя и корректируя факторы их развития. Кроме того, когда врач — клинический фармаколог консультирует, он ещё и проверяет правильность выбора дозы лекарственного препарата в зависимости от функций печени, почек и других органов и систем пациента.

Важно, что клинический фармаколог разбирается в сложностях фармакотерапии пациентов полиморбидных, т. е. с несколькими заболеваниями, у которых, как следствие, встречается такое явление, как полипрагмазия (назначение пациенту одновременно нескольких препаратов). Здесь очень важен учёт межлекарственных взаимодействий и при выборе самого препарата, и при выборе его режимов дозирования для обеспечения максимальной эффективности и безопасности лечения. Сейчас врач — клинический фармаколог, корректируя полипрагмазию, должен осуществить доказательную отмену лекарственных препаратов у пациента. Этот процесс стал называться депрескрайбингом. Особенно он актуален для лиц пожилого и старческого возраста, когда в условиях полиморбидности назначается большое количество лекарственных препаратов лечащим врачом и специалистами, потому что болезней много. При этом они вступают во взаимодействие и вовсе не улучшают качество жизни.

В условиях современного мира, когда люди одновременно принимают множество препаратов и нужно чётко понимать, как эти препараты взаимодействуют между собой, роль врача — клинического фармаколога постоянно растёт. И надо сказать, что наша работа далеко не закончена!

В настоящее время для пожилых больных разрабатываются специальные алгоритмы планового и контролируемого снижения дозы или даже прекращения приёма бензодиазепиновых снотворных, статинов, ингибиторов протонного насоса, нейролептиков и антидепрессантов. Это очень важные моменты.

Некоторые препараты, особенно у пожилых, могут повышать риски падений (опасное для пожилого пациента осложнение, которое приводит к декомпенсации многих заболеваний), и лекарства вносят вклад в эти падения.

Важна роль клинического фармаколога и в рациональном выборе антибактериальных препаратов, потому что именно от клинического фармаколога вместе с эпидемиологом и медицинским микробиологом зависит удержание или предотвращение появления антибиотикорезистентных штаммов бактерий. Напомню, что на текущий момент резистентные (устойчивые) к антибиотикам бактерии, в частности наиболее опасные из них, получившие название «суперинфекции», являются всемирной угрозой здоровью человечества.

Впрочем, сегодня продолжается работа по формированию профессионального стандарта врача — клинического фармаколога. Наш профстандарт широко обсуждался в рамках Ассоциации клинических фармакологов. И по сей день мы каждый год продолжаем работу над ним на встречах в ассоциации, когда нас собирает главный внештатный специалист Минздрава РФ клинический фармаколог Владимир Иванович Петров. Мы очень надеемся, что в ближайшее время профстандарт будет утверждён. Он станет нашей путеводной звёздой как в работе, так и в образовании.

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

hairy teen masturbates.hot nudes