Непростая анестезиология с Владимиром Алиевым:«В операционной адреналина больше, чем во время прыжка с парашютом» — DNA health
Plastic

Непростая анестезиология с Владимиром Алиевым:
«В операционной адреналина больше, чем во время прыжка с парашютом»

Выписывающийся после операции пациент порой даже не знает, кто из анестезиологов с ним работал. О невидимой для больного профессии, особенностях анестезии, медицинских стандартах и этике наша беседа с ассистентом кафедры анестезиологии-реаниматологии первого МГМУ им. И. М. Сеченова, руководителем анестезиологической группы центров семейной медицины GMS Clinic, входящих в международную сеть Global Меdical Systems Clinic, Владимиром Анатольевичем Алиевым.

— Расскажите нашим читателям, кто же такой анестезиолог и с чего началась эта медицинская наука?

— Исторически российские анестезиологи выделились из хирургической специальности: сначала сформировалась общая хирургия, потом из неё выделились курсы по анестезиологии. Так специалисты-хирурги начали становиться анестезиологами. Первая кафедра в СССР появилась лишь в 1968 году на базе Сеченовского университета.

Как наука анестезиология по меркам медицины очень молода. Фактически она появилась лишь в 1846 г. после публичной демонстрации анестезии эфиром. На данный момент у анестезиолога много функций, поскольку фактически именно он отвечает за безопасность проводимой операции: хирург не сможет оперировать дольше, чем ему это позволит анестезиолог. Бывает, исходно планируется лапароскопическая операция, и пациент в курсе, что будет только три маленькие дырочки, но возникновение непосредственно во время лапароскопии жизнеугрожающих ситуаций с нарушением витальных функций органов, например лёгких, почек, головного мозга или сердца, вынуждает анестезиолога совместно с хирургом в ходе операции принять решение о переходе на открытый вид вмешательства. Таким образом, не только хирургическая техника определяет способ оперативного вмешательства, и хирурги всегда предупреждают, что возможен также и открытый вариант операции. В результате успех всегда зависит от совместных и слаженных действий обоих специалистов: хирурга со стороны непосредственно болезненного органа и анестезиолога со стороны человеческого организма в целом.

Неслучайно одна из заповедей анестезиолога гласит, что хорошему хирургу нужен хороший анестезиолог, плохому — тем более.

— А какие могут развиться осложнения?

— Пациент может внезапно перестать дышать, начать икать, могут увеличиться или уменьшиться цифры артериального давления, возможны остановка сердца и аллергические реакции. Даже после коротенькой операции пациенту может потребоваться наблюдение анестезиолога в течение какого-то времени ввиду нарушений работы органов, вовсе не связанных с оперативным вмешательством. Часто риски проведения операции гораздо меньше, чем риски проведения анестезии. Таким образом, кроме хирургических осложнений, относящихся непосредственно к операции, существуют также и анестезиологические осложнения. Как говорится, бывают «маленькие операции», но «маленьких наркозов» не существует.

— Сейчас есть возможность пациенту самому купить и использовать маски с закисью азота, или веселящим газом. В результате некоторые женщины покупают такие аппараты для использования в косметологии: проведения ботокс-процедур, установки филлеров. Что вы об этом думаете?

— Вдыхание чистой закиси азота, кроме ощущения эйфории и радости, может стать причиной нехватки кислорода и привести к крайне печальным последствиям. В медицине она всегда используется вместе с кислородом. Но я бы вообще принципиально не пошёл туда, где нет анестезиолога или какого-либо другого врача, умеющего оказывать экстренную помощь. Современные наркозные аппараты не позволят дать человеку чистую закись азота: как только поворачиваешь ручку, включающую закись азота, автоматически подаётся кислород, и по-другому никак не получится. Старые аппараты давали такую возможность.

— Насколько опасен наркоз во время беременности?

— Все зависит от срока беременности и необходимости операции. Если это экстренная хирургическая операция, то анестезиологи постараются провести анестезию так, чтобы она имела как можно меньшее влияние на плод.

— Почему во время родов много отказов от эпидуральной анестезии или наркоза, если нет клинических показаний?

— Это не совсем так. Одно из показаний для эпидуральной анестезии в родах на сегодняшний день — нестерпимая боль. Когда я начинал работать анестезиологом, то эпидуральную анестезию в родах и спинальную при кесаревом сечении только начинали активно внедрять, и спектр показаний был крайне узкий. Эпидуральную анестезию получала 1 из 10 рожениц, а спустя 5–10 лет уже 9 из 10 рожениц. На сегодняшний день это вполне обычная процедура.

— Анестезия может иметь влияние на ребёнка?

— Существует плацентарный барьер, и он избирательно проницаем. Есть препараты, которые его не пересекают. Они плавают только в организме матери и к ребёнку не попадают. Вопрос только в специалисте: насколько он хорошо это понимает.

— Может ли так быть, что во время операции пациент всё чувствует?

— На сегодняшний день есть мониторинг, который оценивает глубину отсутствия сознания пациента, и по этим цифрам анестезиолог всегда знает, спит пациент или нет, т. е. мы можем оценивать глубину погружения в сон. Для этого ко лбу крепится специальный электрод, который считывает потенциалы.

Клиническое использование монитора контроля глубины сна — это надёжный способ, обеспечивающий возможность точной оценки глубины общей анестезии. Поэтому под контролем анестезиолога человек посреди операции не проснётся. Анестезиолог всегда рядом с пациентом на протяжении всей операции.

— Анестезиологи меняются, как хирурги, во время операции?

— Всё зависит от отношения человека к делу, от организации работы. Я, к примеру, ни за что не брошу своего хирурга и свой наркоз никому не доверю, хоть мы и оперируем по 6–8 часов: сам сделал, сам и закончу.

— Что такое премедикация и зачем она нужна?

— Премедикация — это группа препаратов, которая назначается перед операцией с целью снижения раздражения, тревоги и страха. Для премедикации есть определённые препараты, которые используются у всех пациентов: и у детей, и у взрослых. Но сегодня применяются подходы, которые исключают премедикацию как таковую. Для того чтобы ускорить время реабилитации и чтобы после операции человек проснулся как ни в чём ни бывало и быстро вернулся к обычной жизни, премедикацию заменяют обычной беседой с пациентом. Ему рассказывают, что и на каком этапе с ним будут делать, говорят о том, что не нужно бояться. Поясняют, когда он заснёт и что он почувствует, когда проснётся. И после разговора у него уже нет такого страха, он смелее идёт на операцию и в премедикации не нуждается.

— Может ли быть аллергическая реакция на наркоз?

— На любое вещество, не только на медицинское, возможна аллергия. Да, случается, но крайне редко, да и рядом с пациентом есть анестезиолог, который готов решать все вопросы по внезапной аллергии. У анестезиолога всегда есть аллергическая укладка (адреналин сразу в готовой форме), чтобы ввести и минимизировать все риски. Под наркозом аллергическая реакция встречается у людей крайне редко. В это время происходит торможение многих систем, в том числе и иммунного ответа организма.

— Какие меры применяются от тромбоза у пациентов с ожирением, сахарным диабетом?

— На сегодняшний день для пациентов с ожирением есть специальные препараты, которые не накапливаются в организме. Как только мы перестаём вводить, они в жире не задерживаются. Если речь идёт о диабетиках, то применяется специальная подготовка. Этот вопрос обсуждается совместно с эндокринологом и анестезиологом в каждом конкретном случае отдельно.

— В чём отличие обычного сна человека от наркозного?

— Во время операции человек лежит неподвижно, не шевелится, что нехарактерно для простого сна. Поэтому во время операции человека согревают, а если это длительная операция, то на ногах устанавливается специальное оборудование для сжимания мышц, чтобы кровь не застаивалась. Все знают, что во время операции нужно надевать сдавливающие чулки, чтобы в венах кровь не застоялась и потом не образовались тромбы. Но если операция очень длительная, то эффекта от чулок нет и используется перемежающаяся компрессия, которая с чёткими интервалами сжимает самостоятельно ноги в течение всей операции.

На сегодняшний день медицина направлена на то, чтобы в кратчайшие сроки произвести обследование и выполнить необходимое лечение. Это экономически выгодно и клинически лучше. Целью анестезии является быстрое возвращение человека к обычной и привычной для него жизни. Для этого используются ультракороткие препараты, которые не задерживаются в организме: выполняя свою работу, они удаляются. Сейчас активно используются методы комбинированной анестезии: сочетание местной анестезии и седации. Обезболивание происходит непосредственно в месте введения местного анестетика, не влияя на весь организм, а параллельно производится седация для психологического комфорта пациента во время операции.

— Почему иногда после наркоза у людей возникают проблемы с памятью и другие нарушения функций жизнедеятельности?

— Это большой вопрос. Как сохранить когнитивную функцию после наркоза, обсуждается в профессиональной среде. Если такие жизненные показатели, как сатурация (насыщение кислородом гемоглобина) и артериальное давление, во время операции были всё время в норме, то никаких последствий после анестезии не должно быть. Препараты элиминируются, и через три дня уже никаких следов лекарств, которые использовались во время наркоза, не остаётся.

— Беременные боятся параличей после эпидуральной анестезии. Насколько обоснован этот страх?

— Эпидуральная анестезия в родах делается в зону, где спинной мозг отсутствует, — конский хвост позвоночника, который повредить невозможно. Другими словами, при соблюдении необходимых техник всё будет хорошо. Хотя, безусловно, всё равно существует некоторый риск повредить нервные корешки в процессе эпидуральной анестезии. Это зависит от анатомических особенностей каждого человека.

— Если неожиданная ситуация: в родах падает давление, немеют руки, лицо ¼. Что делают?

— Есть специальный алгоритм действия при возникновении таких ситуаций в акушерстве. Анестезиолог точно докопается до причины и примет все необходимые меры по лечению данного состояния. Не нужно волноваться, если рядом с вами находится анестезиолог, он знает, как вам помочь.

— Получается, что кроме знаний для анестезиолога важна ещё смелость и быстрая реакция?

— Конечно, работа анестезиолога требует много смелости и умения принимать решения в различных клинических ситуациях. Я прыгал с парашютом, надев браслет, который измеряет пульс. На борту пульс был всего 160, а в операционной бывал и 190. Так что в операционной испытываешь гораздо больше стресса, чем при прыжке из самолёта на высоте тысячи метров.

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.