Радзинский Виктор Евсеевич: «Нередко женщины , переехавшие на постоянное жительство в Лондон, приезжают рожать в Россию» — DNA health
porndish classy babe blows cock.
www.porndish.net

Радзинский Виктор Евсеевич: «Нередко женщины , переехавшие на постоянное жительство в Лондон, приезжают рожать в Россию»

Задумывались ли вы о том, какой огромный скачок совершила отечественная гинекология и акушерство за последние полвека? Сегодня в России показатели материнской смертности ниже, чем в США, Великобритании и других развитых странах. Получается, что в Москве сегодня рожать безопаснее, чем в Лондоне или Нью-Йорке. Во многом это заслуга и нашего гостя Виктора Евсеевича Радзинского, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, члена-корреспондента РАН, доктора медицинских наук, профессора, заведующего кафедрой акушерства и гинекологии Российского университета дружбы народов, вице-президента Российского общества акушеров-гинекологов, президента Междисциплинарной ассоциации специалистов репродуктивной медицины (МАРС), учёного и педагога. Это человек, учиться у которого — честь для студентов, а лечиться — радость для пациентов.

— Виктор Евсеевич, в этом году исполняется 50 лет с момента, как вы приступили к врачебной практике. Полвека в медицине — срок впечатляющий! Какие основные изменения в работе врачей, в частности акушеров-гинекологов, произошли за это время?

— Радикально изменилось почти всё, что связано с диагностикой и лечением, но не с самими родами, которые просто стали по-другому принимать. Безусловно, самое революционное достижение современной медицины — это ультразвук. То, что достигается сейчас начинающим врачом с помощью ультразвукового исследования, было недоступно самым опытным и маститым врачам 50–60-х годов прошлого века.

Второе радикальное изменение — это пластическая гинекология, благодаря которой стал доступен возврат женщине её естественного анатомо-физиологического состояния после родов, перенесённых разрывов, травм.

Также очень важное достижение — это лечение недержания мочи, в том числе оперативное, поскольку женщин, страдающих этим урологическим заболеванием, по данным коллегии Минздрава России, в возрасте после 60 лет насчитывается до 50 %. И многие из них, стесняясь обращаться к врачам, становятся социальными изгоями, потому что от них дурно пахнет. Это огромная проблема, которая сейчас довольно успешно решается как оперативным, так и консервативным путём.

Совершенно новое направление, о котором 50 лет назад мы имели весьма смутное представление, — это эндокринология, гормональная гинекология. К большому сожалению, в нашей стране пока достаточно мало врачей, которые в должной мере знают и пользуются возможностями эндокринологии как для диагностики, так и для лечения, в первую очередь, гормонально детерминированного бесплодия.

Если же говорить о заместительной гормонотерапии для женщин старших возрастных групп, которая сегодня чаще называется менопаузальной гормонотерапией, то, безусловно, она творит чудеса. В отличие от бытующих представлений такое лечение не только не приводит к увеличению веса и росту лишних волос, а наоборот, помогает женщинам похудеть и выглядеть хорошо даже в пожилом возрасте. А ведь задача, поставленная президентом перед страной, — войти в клуб стран «80+», т. е. таких, средняя продолжительность жизни в которых превышает 80 лет.

В стране ввели увеличение пенсионного возраста, что требует дополнительных сил. И здесь помогает менопаузальная гормонотерапия.

Конечно, нерешённых задач осталось ещё очень много. Но нерешённый — не значит нерешаемый. И сейчас весь мир, включая и нашу страну, очень активно работает над этим. В декабре 2018 года в Рио-де-Жанейро был проведён один из наиболее масштабных за всю историю конгрессов Международной федерации гинекологии и акушерства (FIGO), в которую входит и Россия, где было показано, что есть ряд проблем, побороть которые пока не помогают даже современные методы.

Первая проблема — это преждевременные роды. Последние 60 лет в мире частота преждевременных родов составляет 9,5 % от всех рождений , и этот показатель не имеет тенденции к снижению, несмотря на наличие современного оборудования и медикаментов, которые позволяют подавлять сокращение маточной мускулатуры. Цифра остаётся стабильной: чуть больше в развивающихся странах, чуть меньше в развитых. Основные причины пока не установлены, а те, которые озвучивались ранее, отвергнуты.

Следующая очень серьёзная проблема — это преэклампсия (раньше называлась поздним токсикозом беременных, или гестозом). Различные подходы к лечению не позволили радикально снизить смертность от этого тяжёлого осложнения беременности, а потому и по сей день для его профилактики пользуются нашим отечественным методом — внутривенным введением сульфата магния.

Однако есть и достижение: за последние 10 лет в России удалось снизить материнскую смертность на 56 %, а младенческую — на 40 %. А если говорить о мире в целом, то за период 1990–2015 гг. материнская смертность была снижена на 44 %!

— Как мировому сообществу врачей удалось достичь этого результата?

— С 1995 года весь мир договорился рассчитывать показатель материнской смертности на 100 тыс. живорождённых в каждой стране.

Даже в 1990 году в связи с беременностью, родами и послеродовым периодом в мире умерло 532 тыс. женщин. Ещё в 1970 году для решения этой проблемы Всемирная организация здравоохранения разработала концепцию о двукратном снижении материнской смертности к 2000 году. Напомним, тогда в мире ежегодно умирали 500 тыс. женщин в связи с беременностью и родами. Увы, это была самая провальная концепция ВОЗ, потому что в 2000 году материнская смертность в мире составила 590 тыс., т. е. выросла практически на 20 %. Почему? Потому что были выбраны неправильные приоритеты. В основу борьбы со смертностью было положено планирование семьи, на что выделялись серьёзные финансы. Но страны с большим количеством многодетных семей (Пакистан, Индия) отказались от планирования семьи. Таким образом, почти половина земного шара сказала, что заниматься контрацепцией и регулированием интервала между родами они не будут, хотя с научной точки зрения было бы правильно. А приблизительно с 2008 года материнская смертность начала постепенно снижаться.

Была разработана «Декларация тысячелетия ООН», где были установлены желаемые результаты для разных стран к 2015 году. Так вот, Россия выполнила план, но происходило это постепенно, ведь цели были поставлены более реальные: не в два раза, а на 5-6 % в год. И мы достигли уменьшения смертности сначала до 12 на 100 тыс. живорождённых, а в 2018 году — до 6,7 на 100 тыс. живорождённых. Это один из лучших показателей в мире.

В этой ситуации как раз сработала наша система наблюдения во время беременности, контроль в женских консультациях. Понятно, что в сельской местности результаты хуже именно за счёт удалённости от этой, подчеркиваю, профилактической консультативной помощи.

Советская власть резко снизила материнскую смертность благодаря фельдшерско-акушерским пунктам. Была создана организация, которой завидовал весь мир, потому что сельского здравоохранения как системы нет нигде в мире, а у нас есть. И когда приезжали эксперты ВОЗ, ЮНЕСКО, они говорили о том, что нам ни в коем случае нельзя разрушить эту систему. Несмотря на скудное финансирование, такая система была залогом успеха, которая теперь даёт свои плоды.

Таким образом, система фельдшерско-акушерских пунктов и ответственный подход к беременным в женских консультациях, когда при малейших симптомах преэклампсии рекомендуют госпитализацию, помогли нам радикально изменить такой цивилизационный показатель, как материнская смертность.

В настоящее время во всём мире произошло снижение материнской смертности до 300 тыс. в год. Это почти достигнутая цель тысячелетия ООН: одна умирающая женщина в две минуты — это не две и не три женщины в минуту, как было когда-то. Хотя всё очень неоднозначно. Не секрет, что, например, в США в 1990–2015 гг. показатель материнской смертности вырос с 17 до 26,4 на 100 тыс. Так что, в каждой стране свои тенденции, зависящие от национальной политики в области здравоохранения и планирования семьи.

Основная задача — донести до определённых семей, что если рожать реже, хотя бы раз в два года, а не ежегодно, то это позволит снизить материнскую смертность. Это называется интергенетическим интервалом. Если женщина кормит грудью одного, а носит второго ребёнка, то она подобна свече, горящей с двух сторон. И когда мы говорим о том, что многодетность сменилась среднедетностью в большинстве стран Африки, Юго-Восточной Азии, то мы имеем в виду, что, конечно же, женщины стали рожать реже. При этом мы можем достоверно утверждать, что абортов и пользователей контрацепции в мире больше не стало.

— Существуют ли возрастные ограничения по беременности и родам для женщин? 

Справка DNA health

Интергенетический интервал (от лат. inter — между, греч. genesis — рождение) — период времени между предыдущими и последующими родами.

— Да, было предложение ввести интергенетический интервал, равный двум годам, и прекращение родов после 45 лет. И во всём мире ЭКО после 45 лет выполняется только на платной основе. В России возможно выполнение ЭКО на бесплатной основе и в более позднем возрасте, что совершенно неправильно как с медицинской, так и с социально-экономических позиций.

— Как, на ваш взгляд, должна быть организована профилактика и лечение перинатальных инфекций? Что должно быть сделано на уровне медицинского учреждения (женской консультации) и семьи самой беременной?

— Основа профилактики лежит в радикальном изменении отношения ко всем перинатальным инфекциям. Сейчас вопрос о внутриутробных инфекциях перемещается в плоскость оздоровления женщины, санирования таких очагов, как кариес, пародонтоз, хронические инфекции носоглотки. Нельзя забывать про укрепление иммунитета с целью защиты женщины от патогенных вирусов, а не для борьбы с ними.

Следующая проблема — это антибиотикорезистентность. Все существующие ныне антибиотики прекращают действовать на микробы. Как известно, ВОЗ объявила о конце эры антибиотиков. Это значит, что антибиотики уже не действуют. С момента открытия пенициллина Александром Флемингом прошло почти сто лет, а с 1941 года, когда пенициллином был вылечен первый больной, прошло почти 80. Более того, образовались супербактерии, к которым уже практически не применим ни один антибиотик. Поэтому в условиях антибиотикорезистентности очень тяжело бороться с той инфекцией, которая уже имелась в родах или после родов, так как мы имеем очень ограниченное количество препаратов.

Это усугубляется тем, что наш народ привык использовать антибиотики без рецептов, на своё усмотрение, несмотря на то, что в России в 2017 году, после заключения ВОЗ, была утверждена правительственная концепция борьбы с антибиотикорезистентностью. За границей с этим всё очень строго.

Для того чтобы инфекцию не приходилось лечить, нужно постараться не допустить её развития. Прошло около 200 лет со дня рождения Филиппа Земмельвейса, который впервые предложил мыть руки перед родами, а не после. Над ним смеялись, поскольку не понимали, для чего это нужно. Его даже уволили с работы за то, что он заставлял подчинённых мыть руки. Всё это было ещё до открытия роли микроорганизмов.

Однако необходима золотая середина, поскольку абсолютной стерильности в родильном доме и окружении женщины тоже быть не должно. Главное, чтобы не было нарушения естественной системы микроокружения роженицы. Если у неё нет определённых жалоб или симптомов, тогда рядом с ней могут быть и мама, и муж, ведь роды — процесс естественный. Инфекция возникает не от родственников, а от инструментов и рук персонала. А для этого давно уже придуманы одноразовые инструменты, централизованная стерилизация, а самое главное — методы обработки рук.

Когда в США у врачей отделений интенсивной терапии проводили исследование по мытью рук, оказалось, что руки моют только 12 %. Всемирная организация здравоохранения уже два раза издавала руководство по мытью рук.

Сейчас, в связи со вспышкой коронавируса, люди действительно тщательно моют руки, но неизвестно, как долго эта привычка сохранится.

— Какие ещё проблемы на сегодняшний день являются краеугольными камнями в акушерстве и гинекологии?

— Ещё одна большая проблема — это привычное невынашивание, выкидыши. Способов борьбы с ними в мире пока нет. За последние 40 лет, несмотря на различные препараты, уровень невынашивания продолжает расти. Это серьёзная проблема, хотя основные подходы к её решению сейчас намечаются.

— Какая на сегодняшний день самая эффективная профилактика инфекций, передаваемых половым путём?

— В этом направлении правила остаются прежними. Основных передаваемых половым путём инфекций всего четыре: сифилис, гонорея, трихомониаз и хламидийная инфекция. Они подлежат лечению. В действительности инфектов существенно больше, но эпидемиологического значения они не имеют. Недопустимо лечить женщину только потому, что у неё случайно выявили уреаплазму! Эпидемиологические сводки ВОЗ относительно ЗППП включают свыше 30 заболеваний.

Тем не менее правила их предупреждения известны давным-давно: это ограничение контактов, использование презервативов, отсутствие гомосексуальных контактов, потому что в прямой кишке как раз обитает другой страшный вирус — вирус папилломы человека, который вызывает у женщин рак шейки матки, а у мужчин кишечные формы рака. Поэтому презервативы были и остаются надёжным средством профилактики передачи инфекции половым путём.

А если взять, к примеру, рак шейки матки, то пока ничего лучше вакцинации в мире не придумали. Против вируса папилломы человека вакцинируют девочек и мальчиков до начала половой жизни. Впервые к таким прививкам обратилась Австралия уже 14 лет назад. Получили достоверный результат снижения числа заболеваний, которые вызываются этим вирусом.

— С какого возраста можно делать такие прививки детям?

— С девяти лет.

— Имеет значение наступление полового созревания? Есть ли побочные эффекты у этих прививок?

— Половое созревание никакого значения не имеет. Более чем за 14 лет австралийские врачи показали, что пагубного влияния на здоровье и плодовитость нет.

Достаточно сказать, что на сегодняшний день 80 стран мира уже ввели прививку от ВПЧ в национальные календари прививок. Бывшая министр здравоохранения обещала, что у нас тоже это произойдёт, но из-за больших затрат вопрос пока отложен.

— Виктор Евсеевич, в прошлом году вы получили премию «Профессор года», и наша редакция поздравляет вас! Хочется спросить о вашем опыте работы в качестве педагога и наставника молодых врачей и учёных, о системе их подготовки. Как вы оцениваете уровень знаний современных врачей?

— С радостью отвечу на этот вопрос. В отличие от многих, я считаю, что современные студенты — это весьма подготовленные к восприятию информации люди, недополучившие в силу возникновения новой системы обучения (ЕГЭ) каких-то систематических знаний. Студенты очень хорошо усваивают предметы, это потрясающе.

На нашей кафедре мы построили систему обучения таким образом, что студенты, ординаторы, аспиранты могут изучать предмет в интерактивном режиме. Для этого создали специальное приложение (вход в него по студенческому билету и номеру телефона), с помощью которого проходят вебинары, общение с преподавателем, лектором и т. д. Есть электронный журнал, по которому ведётся постоянный в течение трёх лет обучения на нашей кафедре (4-6  курс) учёт посещений и успеваемости. Поэтому к госэкзамену мы имеем данные о потенциале каждого студента или ординатора. И нас госэкзамен «на дистанции» для студентов, в отличие от ординаторов (они должны продемонстрировать не только знания, но и умения), не смущает.

Форма ЕГЭ была создана в Турции. Согласно количеству полученных баллов оценивалась возможность поступления в тот или иной вуз: 90–100 — юристы, врачи; 80–90 — инженеры; 70–80 — учителя; 60 — военные. Ниже 60 баллов поступление в вуз невозможно. У нас же поступают со значительно меньшими баллами, особенно на контрактные формы обучения.

Если вы спрашиваете о моих дидактических подходах, то я начну с конца. У нас становятся врачами-специалистами в клинической ординатуре. Это два года, когда будущие врачи должны заниматься специальностью. Так вот, на протяжении уже 40 лет мои клинические ординаторы (а ранее — интерны) учатся в группах, сформированных по способностям: в одной группе не может быть отличник и троечник. Я уже не говорю о том, что троечников мы стараемся на обучение не брать, слишком ответственная профессия у нас: отвечаем за две жизни сразу, а то и больше.

Прежде всего, наши клинические ординаторы — это наше наследие. У нас обязательны четыре дежурства в месяц, еженедельные занятия с руководителями баз. Клинические базы располагаются в ведущих клиниках Москвы. Раз в две недели проводятся конференции со специалистом по самым актуальным проблемам, включая те, которые мы с вами сегодня обсуждали. Учащиеся делают презентации и доклады, ведущие специалисты по этим вопросам читают итоговые лекции. Система контроля у нас очень строгая: стоит ординатору без уважительной причины пропустить хоть одно-два  дежурства, он будет уволен. Вот так тяжело, но результативно, судя по стопроцентному трудоустройству, учатся у нас ординаторы. Выпускники ординатуры трудоустроены уже в мае, ещё до окончания обучения: их «разбирают» весьма престижные клиники, потому что знают, что наши врачи подготовлены не только теоретически, но и практически.

А подготовка к ординатуре или другой врачебной деятельности ведётся на протяжении последних трёх лет университета. В этом нам помогает программа, о которой я говорил. Проводя интерактивные занятия, мы уже видим результат, на что студент способен, какой у него исходный уровень знаний. Группа учащихся студентов тоже делится пополам: на способных и менее способных. Отчисления, как вы понимаете, больше всего происходят из второй подгруппы, где студенты менее подготовленные — достаточно жёсткая система обучения. Но в результате мы получаем желаемый эффект.

Во времена, когда специалистов не хватало и нужно было направлять врачей в Среднюю Азию и другие регионы, мы, конечно, учили всех, независимо от способностей, но и результаты были не столь очевидны.

— Виктор Евсеевич, тем не менее очень многие женщины принимают решение уехать рожать за границу. В большинстве случаев это не связано с вопросом получения гражданства. Каково ваше мнение по этому вопросу?

— Я не могу исключить, что где-то есть условия лучше. Но мы начали беседу с того, что женщины рожают таким же образом, как и раньше. И когда приезжают иностранцы, например в 29 больницу (там находится последний построенный в Москве родильный дом), и видят современные условия и технологии, то они начинают восторгаться уровнем наших клиник. Я уж не говорю про перинатальные центры, которые построены по всей стране. Да, когда-то негде было рожать, и в 60–70-е годы под это приспосабливали школы, детские сады. Сейчас об условиях говорить приходится редко.

Многие уезжают рожать за границу, например в Нью-Йорк, но есть и другая тенденция: следующие роды этих женщин проходят уже у нас, в России. Им не нравится рожать в США, прежде всего потому, что и в Нью-Йорке, и в Лондоне выписывают из больницы уже через 17 часов после родов. Это правильно с точки зрения борьбы с инфекцией, но слишком рано для женщины, у которой ещё даже молоко не прибыло. Большинство этим недовольны. Скажу больше. Нередко женщины, переехавшие на постоянное жительство в Лондон, приезжают рожать сюда, потому что они знают наши условия, врачей, акушерок и т. д.

А конкретно сейчас, в условиях карантина, вообще никто никуда не едет, и тоже, как видите, никакой большой трагедии в этом нет.

Возможно, когда-то за границей и было лучше, но не сейчас. Наши клиники и специалисты готовы наилучшим образом и на современном уровне оказать любую помощь всем обратившимся женщинам.

— Мы благодарим вас за интервью и за уделённое нам время.

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

hairy teen masturbates.hot nudes