Дом, излечивающий сердца — DNA health
porndish classy babe blows cock.
www.porndish.net

Дом, излечивающий сердца

 

Сердечно-сосудистые заболевания были и остаются главной причиной смерти людей во всём мире. Несмотря на расширение возможностей лечения, такие проблемы, как артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца и другие заболевания сосудов и сердца, остаются бичом человечества. Об этом, а также о последних достижениях в уникальном интервью с и. о. директора ФГБУ «НМИЦ ССХ им. А. Н. Бакулева», заведующим отделением неинвазивной аритмологии и хирургического лечения комбинированной патологии, главным внештатным кардиологом-аритмологом Минздрава России академиком РАН, заслуженным деятелем науки РФ, доктором медицинских наук, профессором Голуховой Еленой Зеликовной.

 

— Елена Зеликовна, расскажите, пожалуйста, в чём уникальность Центра сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева?

— Центр сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева — это крупнейшее учреждение, которое занимается лечением заболеваний сердца и сосудов, с самым большим числом вмешательств.

Я думаю, что одним из его важнейших достижений является то, что практически любой больной с любым заболеванием сердца и сосудов может найти необходимое отделение и того врача, который ему может помочь. В этом смысле наш центр действительно уникальное медицинское учреждение.

Когда люди, так заинтересованные в своём деле, собираются вместе, это создаёт определённый дух, где совмещён и медицинский, и исследовательский опыт, так как каждый вносит свою лепту. И когда я задумываюсь над тем, в чём же заключается ценность нашего центра, то прихожу к пониманию, что именно коллектив — главная его движущая сила.

У нас огромный опыт лечения больных с ишемической болезнью сердца. На сегодняшний день в центре есть практически всё, что используется в мировой хирургии и интервенционных вмешательствах при ишемической болезни сердца, а мы ведь понимаем, что это самая частая причина внезапной смерти.

Здесь проводятся операции на открытом сердце, в том числе без искусственного кровообращения, что не требует остановки сердца, даёт при сопоставимых результатах уменьшение количества дней госпитализации, в том числе и в реанимации, сокращает время искусственной вентиляции лёгких и количество неврологических осложнений.

У нас есть практически все виды эндоваскулярной хирургии, т. е. проводимой с помощью чрескожных вмешательств, при которых, если это не острый инфаркт миокарда, пациент может «встать» в тот же день. Такой метод лечения доступен 24 часа в сутки и семь дней в неделю.

Очень здорово, что мы можем пользоваться современными поколениями стентов и методами диагностики, которые в том числе показывают, когда надо устанавливать стент, а когда нет. И в этом смысле у нас тоже имеется уникальный диагностический опыт использования и радиоизотопных методов исследования, и специальных ультразвуковых методов внутрисосудистого исследования. Мы думаем, что это направление будет развиваться, и тогда уже при выполнении компьютерной томографии мы сможем обнаруживать те ситуации, которые связаны с наличием так называемых нестабильных атеросклеротических бляшек, при которых требуется вмешательство, даже если стеноз не имеет степени 75 % и более.

Также у нас сегодня существуют абсолютно все виды помощи, которые оказываются больным с нарушением ритма и проводимости, делаются все виды аблаций у больных с фибрилляцией предсердий (криоаблации, радиочастотные аблации, и аблации с использованием специальных электродов, обеспечивающих измерение сопротивления и контакта с аритмогенной тканью с построением навигационных карт источника аритмии), а также операции на открытом сердце, в частности у больных, у которых аритмия является следствием существования какого-то порока или ишемической болезни сердца.

И конечно, огромный раздел — это больные с врождёнными пороками сердца, причём самых разнообразных возрастов, начиная от новорождённых и детей раннего возраста и заканчивая взрослыми пациентами. Поэтому такая гамма исследований, помноженная на огромный потенциал (врачебный, интеллектуальный, хирургический, диагностический), определяет уникальность нашего центра.

 

 

— Как вы относитесь к понятию «привычное давление» у пациентов?

— Дело в том, что нормы артериального давления постоянно снижаются, а многие пациенты наоборот считают, что артериальную гипертензию лечить не нужно, и понятие «моё привычное артериальное давление», когда мы говорим о систолическом давлении 140–150 мм рт. ст., конечно, неприемлемо. Известно, что снижение артериального давления на каждые 10 мм рт. ст. сопряжено со снижением реальных показателей смертности. Рекомендованные цифры — 120/80 мм рт. ст., но всё-таки имеется тенденция к тому, чтобы цифры становились всё меньше и меньше.

Лечение от гипертонии никогда не может носить циклический характер, т. е. не подразумевает приёма препаратов курсами, это постоянное лечение. Причины артериальной гипертензии весьма разнообразны и могут быть связаны с поражением определённых органов. Но всегда поражается сосудистое звено и так называемые органы-мишени.

Факторы риска развития гипертонической болезни и сосудистой дисфункции, которая лежит в основе ишемической болезни сердца и прогрессирования атеросклероза, в значительной степени общие: курение, избыточный вес, сахарный диабет. Многое из этого мы можем контролировать. Поэтому нужно следить за своим весом, заниматься физкультурой, исключить ожирение, курение. Это не пустые слова. Недаром здоровый образ жизни — это то, что должно стать нормой. Я абсолютно в этом убеждена и являюсь, конечно, его сторонником и приверженцем.

 

— Почему препараты для снижения артериального давления нужно пить постоянно?

— Чтобы лучше понимать необходимость постоянного приёма гипотензивных препаратов, нужно знать, что стенки любого сосуда становятся более жёсткими и менее эластичными, когда давление в них колеблется или всегда повышено. Наши важнейшие регуляторы — это так называемые барорецепторы, которые расположены в сосудистой системе. Они срабатывают развитием каскада реакций, в том числе регуляцией сосудистого тонуса. Эти рецепторы замурованы в стенке сосуда, которая становится более толстой и жёсткой с развитием атеросклероза и с возрастом. Естественно, эти рецепторы перестают нормально работать, возникает дисрегуляция с развитием артериальной гипертензии, неправильной реакцией на внешние стимулы. Важнейший компонент в регуляции артериального давления — это почка. Ну и, конечно, наша эмоциональная сфера, то, что присуще человеку.

 

— Пациенты часто сталкиваются с тем, что в разных клиниках варианты предложенного лечения по поводу атеросклеротического поражения коронарных сосудов отличаются: где-то рекомендуют стентирование, а где-то шунтирование. Разве не существует единых рекомендаций по этому вопросу?

— Вы правы. Я думаю, что причин несколько. Во-первых, у нас очень много клиник, которые выполняют эндоваскулярные вмешательства. Это менее травматичный, менее дорогостоящий и более простой метод лечения. Аортокоронарное шунтирование требует больших вложений, оснащённости, определённого выхаживания, а также опытных кардиохирургов и, как и любая процедура, имеет определённые риски.

Когда речь идёт о поражении одного или двух сосудов, как правило, отдают предпочтение эндоваскулярному вмешательству. Это делается быстро и просто. Сейчас оно перемещено в рамки обязательного медицинского страхования.

Но часто наши российские пациенты приходят уже тогда, когда стадия заболевания достаточно серьёзная и имеются сложные многососудистые поражения. Это требует имплантации большого числа стентов. Показано, что чем более комплексное и сложное поражение, тем результаты при выполнении шунтирования оказываются лучше. То же касается и больных сахарным диабетом.

Риски аортокоронарного шунтирования составляют 1-2 % по мировым клиникам. И наши показатели вполне соответствуют мировому опыту. Мы гордимся, что выполняем операции без искусственного кровообращения, имеющие ещё меньшие риски.

С другой стороны, эндоваскулярные вмешательства имеют ещё меньший процент осложнений, но это в первый год наблюдения. Когда проходит два-три года, то ситуация меняется таким образом, что больные, которым были выполнены эндоваскулярные вмешательства, чаще нуждаются в повторных вмешательствах. Иногда это создаёт риск и угрозу развития повторных инфарктов. То есть отдалённые результаты в определённых случаях достоверно лучше после выполнения аортокоронарного шунтирования.

Есть шкалы риска, благодаря которым мы также можем решать, какому больному показано то или иное вмешательство, поскольку у наших пациентов существует множество сопутствующих патологий, присутствие которых мы должны обязательно учитывать. Поэтому часто при выборе тактики ведения пациента мы собираем мультидисциплинарную команду.

Также хотелось бы обратить внимание, что если у пациента имеется многососудистое поражение, но инфаркт возник вследствие дестабилизации бляшки в одном из сосудов, куда ему установили стент, то такой пациент не должен считать себя полностью здоровым, так как ему необходимо пройти дополнительное обследование и быть под наблюдением, поскольку он находится в группе повышенного риска.

И конечно, у пациентов, помимо навыка здорового образа жизни, надо вырабатывать приверженность к лечению, потому что, к сожалению, таблетки не помогают людям, которые их не пьют.

 

 

— Расскажите, пожалуйста, о новейших разработках, которые ведутся в центре?

— Целый ряд интересных исследований связан с разработкой новых клапанов сердца, которые обеспечивают лучшую гемодинамику и равномерный поток крови. Есть исследования, связанные с использованием определённых сосудистых протезов и клапанов, в том числе малого диаметра (для маленьких детей), которые отличаются специальными свойствами низкого тромбообразования. Это очень важный раздел. Это тот интеллектуальный потенциал, который обязательно должен развиваться.

— Выполняются ли у вас операции беременным женщинам, если есть такая необходимость?

— Конечно, таких пациенток не так много, но у нас есть беременные, которые имеют полную поперечную блокаду, ранее перенесли операцию на сердце, имеют нарушения ритма, а также носят плод, имеющий пороки ВПС. По возможности, мы, конечно, пытаемся сделать все манипуляции вне беременности, но есть такие ситуации, когда это приходится делать и беременным. Бывают пациентки, которые страдают приобретённым пороком сердца, и тогда развитие беременности сопряжено с риском прогрессирования сердечной недостаточности. У нас есть перинатальный центр, где мы ведём наблюдение подобных пациенток. Сейчас есть консультационные программы для Московской области. Естественно, мы открыты и для Москвы, и для всех россиян, кто приезжает с направлениями.

Как вы знаете, 18–22 неделя беременности — это время для проведения скрининга по наличию врождённого порока сердца у ребёнка. И если эти сомнения подтверждаются, то далее женщина может получить полноценную консультацию о наличии порока у своего будущего ребёнка, а также о необходимости коррекции в ранние сроки (в период новорождённости и в течение первых 28 дней). Есть пороки, связанные с выраженной коарктацией аорты, перегибом дуги аорты, критическими пороками аортального клапана, клапана лёгочной артерии, единственным желудочком сердца, гипоплазией отделов сердца, транспозицией магистральных артерий, которые требуют коррекции непосредственно в ранние сроки, в том числе и экстренно. Женщина должна понимать все свои дальнейшие действия.

 

— Если у малыша была выполнена операция по замене клапана в период новорождённости, в процессе роста ребёнка потребуется повторная операция?

— Да. Недавно в отделении академика Владимира Петровича Подзолкова был повторно оперирован такой ребёнок. Ему было 14 лет, а в 2-летнем возрасте он перенёс операцию по протезированию митрального клапана. Специалисты наблюдали его в реанимации, затем он приезжал к нам в клинику на обследования, а в 14 лет поступил по поводу репротезирования клапана в связи с перерастанием. Очень приятно видеть таких детей, когда у них всё складывается благополучно.

 

— Если у пациентов с опухолевой патологией сердца или с сердечно-сосудистыми заболеваниями есть другой опухолевый процесс, какова тактика их лечения?

— Опухоли сердца мы, конечно же, оперируем. Это наши пациенты. Если говорить о пациентах с другими онкологическими заболеваниями, то здесь много факторов, которые нужно учитывать (стадия опухолевого процесса, необходимость проведения химиотерапии и т. д.).

Часто онкологи направляют к нам больных, чтобы мы выполнили лечение сердечно-сосудистой патологии, дабы в последующем они могли выполнить операции по поводу другого заболевания.

Бывает так, что патология сердечно-сосудистой системы настолько выражена, что не даёт возможности выполнить основной этап вмешательства по поводу онкологии. И тогда больной сначала переносит у нас коррекцию, а затем направляется на дальнейшее лечение. Иногда такие процедуры, хотя и не столь часто, но выполняются одновременно.

Новые разделы кардиоонкологии больше связаны с активным развитием химиотерапии, радиотерапии. У таких пациентов развивается сердечная недостаточность и кардиопатия на фоне противоопухолевого лечения. В данном случае приходится корректировать режимы химиотерапии и подбирать оптимальные варианты лечения сердечной патологии. Это крупное направление.

 

— Елена Зеликовна, как вы относитесь к обмену опытом с зарубежными коллегами?

— Я считаю, что он обязательно должен быть и не только с зарубежными, но и с отечественными специалистами. Я всегда стараюсь посещать другие клиники, потому что так приходит понимание, где мы сильны, а где необходимы изменения. Я очень люблю учиться сама и считаю, что в нашей специальности этот процесс постоянен. Я стараюсь проходить курсы, посещать конференции и поддерживаю в этом других коллег. Сейчас мы участвуем в съезде наших коллег из кардиоцентра, дальше по плану конференция Российского кардиологического общества, которая пройдёт в Казани в онлайн-режиме. А в ноябре у нас будет XXVI Всероссийский съезд сердечно-сосудистых хирургов и традиционная IX Международная конференция «Новые технологии диагностики и лечения заболеваний сердца». Мы должны учиться, потому что мы делаем это на пользу своих пациентов.

 

— Как обстоит ситуация с трансплантацией сердца?

— Мы, конечно, не трансплантологический центр, но всё-таки такие операции мы выполняем, хотя это сложное направление с юридической точки зрения. На этот год запланировано несколько таких операций. Это актуальная проблема, общество в целом должно быть к ней готово, в том числе и психологически.

 

— Елена Зеликовна, что бы вы пожелали нашим читателям, а также молодому поколению врачей?

— Наша специальность очень сложная. Это, к сожалению, не бег на короткую дистанцию, поэтому надо рассчитывать свои силы и воспитывать в себе определённые качества, которые позволят стать хорошим врачом.

Во-первых, врач должен быть здоров, он должен иметь оптимистичные взгляды, выращивать в себе позитивного, порядочного, привлекательного человека, и тогда все советы, исходящие из его уст, будут хорошо восприниматься пациентами.

Во-вторых, следует понимать, что это чрезвычайно ответственное направление и учиться врач должен будет всю жизнь. Тогда его голова и сердце всегда будут заняты правильными мыслями — мыслями о своих пациентах.

Что касается всех наших читателей, то этот год мы переживаем непросто ввиду пандемии, изменившие многие реалии и планы на будущее. У некоторых увеличилась масса тела, изменился образ жизни, и нельзя сказать, что люди до конца восстановились.

Надо воспитывать в себе жизнестойкость, любовь к своим ближним, которая вообще определяет всё и всегда. Доброжелательное отношение к людям — это такая же культура, как и наши утренние гигиенические мероприятия. Также мы должны в душе настроиться на позитивную ноту.

Я надеюсь, что позитивное отношение к жизни позволит нам перенести все сложности этого года. Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее!

 

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

hairy teen masturbates.hot nudes