Призваны быть на шаг впереди — DNA health
porndish classy babe blows cock.
www.porndish.net

Призваны быть на шаг впереди

 

Для большинства россиян Центр им. В. И. Кулакова на ул. Опарина, 4 — это в первую очередь родильный дом. Но не всем известно, что здесь проводятся сложнейшие операции, ведётся огромная научная и практическая работа по изучению нарушений репродуктивной функции у женщин и мужчин, а также осуществляются инновационные разработки клеточных и молекулярно-генетических технологий. Здесь пациенты узнают о том, что беременность и онкологический процесс совместимы, что рождение малыша на ранних сроках — это не приговор. Здесь дарят чудо рождения даже тем, кто уже потерял надежду.

Коротко о накопленном опыте и возможностях, которыми обладает ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В. И. Кулакова», расскажет его директор, человек с невероятным количеством энергии, борющийся за здоровье каждого пациента, врач и учёный, у которого на всех хватает сердца, заслуженный деятель науки Российской Федерации, кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством» III и IV степени и ордена Александра Невского, академик РАН, профессор Геннадий Тихонович Сухих.

— Геннадий Тихонович, хочется поговорить о ваших достижениях в выхаживании недоношенных и глубоко недоношенных деток. Каковы ваши успехи в этом направлении?

— Это очень существенный вопрос. Когда ты видишь жизнь весом 500–700 грамм, и даже дело не в граммах, а в незрелости физиологической системы организма, то сердце замирает. Начиная с середины 80-х и в течение 90-х годов ХХ века неонатология изменилась колоссально. Появились новые технологии, другое оснащение и методы лечения. Существенные изменения произошли с внедрением методики лечения препаратами лёгочного сурфактанта. Эта технология очень сильно изменила процесс выхашивания детей. Возникли новые дыхательные системы, режимы, лекарственные препараты, методы диагностики и энтерального питания. Сегодня мы можем очень многое.

Справка DNA health:

Лёгочный сурфактант — липопротеидный комплекс, покрывающий поверхность альвеолярного эпителия. Синтезируется лёгочный сурфактант альвеолоцитами II типа (А-II). Главное свойство — способность снижать поверхностное натяжение жидкости на границе раздела «воздух — вода» и препятствовать слипанию стенок альвеол при дыхании.

Назначение препаратов сурфактанта снижает частоту синдрома дыхательных расстройств (СДР), синдрома утечки воздуха и смертность недоношенных детей с СДР.

К нам приезжают беременные со всей страны, а также женщины с детками, у которых наблюдаются различные патологии (диафрагмальная грыжа, отсутствие передней брюшной стенки, секвестр лёгкого, кистозная изменённая почка), включая патологии сердечно-сосудистой системы. Детей с пороками сердца и сосудов мы направляем в центр им. А. Н. Бакулева. Остальное делаем сами.

Такая преемственность в лечении — это революционный шаг, который уменьшил в 2–4 раза смертность детей при транспортировке. Мы гордимся нашими неонатальными хирургами и анестезиологами. Это блестящие ребята. Они достойны вашего внимания и восхищения.

Вместе с «Росатомом» мы создали прибор для генерации оксида азота с целью специальной поддержки дыхательной функции в особенно тяжёлых ситуациях. Этот уникальный прибор — настоящий прорыв в неонатологии и реанимации, который на практике может применяться для спасения не только детей, но и взрослых.

Сейчас мы делаем второй шаг. Речь идёт о жидкостном дыхании и гипотермии. Через три года, а может быть и раньше, будет новый прибор. Мы его создаём в рамках военно-промышленного комплекса с Уральским оптико-механическим заводом им. Э. С. Яламова (холдинг «Швабе» в составе госкорпорации «Ростех»). Планируется сделать дыхательный комплекс нового поколения. Это сложная, но очень важная разработка.

— Также хочется поговорить об одном из последних ваших достижений, а именно о разработке методов клеточной сепарации?

— Методы клеточной сепарации — это способы выделения отдельных клеток, разделения их на фракции. Метод применяется по определенным в медицине показаниям, но в большей степени для нужд науки, а также для диагностики и лечения некоторых заболеваний. Например, с помощью проточной цитометрии мы можем исследовать, какой у пациента иммунитет, какие клетки вас защищают от вирусов, а какие помогут выносить беременность.

Методы клеточной сепарации применяются, когда нам нужно разделить клетки костного мозга или клетки периферической крови для идентификации подострых лейкозов. При этом выделяются также стволовые клетки, макрофаги, ретикулоциты и т. д. С помощью определённых комплексов, так называемых иммуномикроносителей (англ. immunobeads) с антителами, происходит вытягивание из потока только тех клеток, которые нам необходимы.

Из всех методов клеточной сепарации наиболее инновационным является метод иммуномагнитной сепарации клеток, где магнитные микросферы связаны с моноклональными антителами. Этот комплекс позволяет наиболее мягким и щадящим образом выделять нужные нам клетки, сохраняя их жизнеспособность. Также существуют и другие методы, работающие на основе различных технологий, и всем этим мы в полной мере владеем в нашей клинике.

— Следующий вопрос о банке стволовых и донорских клеток. В каких целях могут использоваться такие клетки? Насколько это сегодня актуально?

— Если говорить о донорских клетках, то мне хочется привести распространённый в современной жизни пример: молодая женщина в течение многих лет делает карьеру, не встречает любимого человека, и постепенно угасает её репродуктивная функция. Оптимальным для данной ситуации решением является выделение 9–12 ее собственных яйцеклеток и их сохранение в банке стволовых клеток. Это называется программой отсроченного материнства. Далее такая женщина может родить ребёнка уже в более позднем возрасте, воспользовавшись своими клетками для зачатия.

Аналогично дело обстоит и у мужчин. Очень хороший задел на будущее — в свои 25–30 лет поместить в банк молодые и здоровые сперматозоиды.

Что касается стволовых клеток, то это направление очень обширное. Стволовые клетки используются в лечении множества заболеваний, они создают очень мощный фон для регенерации организма, долголетия и улучшения качества жизни, не говоря уже о лечении серьёзных заболеваний.

Уже более 20 лет существует практика хранения стволовых клеток пуповинной крови. Также развивается большое интересное направление по сохранению микробиоты, которая в молодом возрасте является полезной и живёт с нами с детских лет в кишечнике, мочевом пузыре, влагалище и т. д. Но с возрастом разнообразие,  качество и количество этих микроорганизмов снижается, и тогда было бы как раз актуально воспользоваться замороженными образцами для сохранения здоровья. Великий Илья Мечников 110 лет назад понял, что за процесс старения во многом ответственны микроорганизмы, которые стали «плохими» на территории толстого кишечника. Тогда и возникла концепция микробиома.

К сожалению, пока наше общество ещё не может оценить значимость таких исследований. Сейчас у СМИ есть все возможности повлиять на ситуацию. Сегодня

телевидение уделяет много внимания политике и развлекательной составляющей, но мало — профилактике здоровья, науке и возможностям, которые есть в современном мире.

— Как происходит подбор донорских клеток? Какие показания существуют для их использования?

— Показания могут быть различными, но смысл таков: донорская клетка требуется, когда у одного из партнёров, или вообще в паре, нет сперматогенеза и/или оогенеза. Тогда мы подбираем фенотип одного из партнёров или супружеской пары вместе.

У нас есть банк мужских и женских гамет. Это такое же сложное и близкое по этике звучание, как и суррогатное материнство. И отбор донорских клеток, мужских и женских, — очень сложная проблема. Она сложна как для России, так и для других стран с точки зрения морали и этики, а также тщательности всевозможных методических рекомендаций и приёмов. Необходимо учитывать, что донорство — это не только получение мужских или женских гамет, но и большой объём различных исследований для будущего донора: гормональный статус, биохимические анализы, скрининг на инфекционные заболевания, итоговое исследование качества полученных клеток и многое другое.

Как видите, это чрезвычайно затратная и наукоёмкая часть, которая не может осуществляться в маленьких частных клиниках.

— Геннадий Тихонович, насколько острой сегодня является проблема репродуктивного здоровья мужчин?

— Вы задали очень сложный и в то же время необыкновенно интересный и своевременный вопрос. Вспоминаю события тридцатилетней давности, когда в европейском офисе Всемирной организации здравоохранения я обратил внимание на доклад «Мужское здоровье Скандинавии в 1900 году и спустя 90 лет». Если в 1900 году у скандинавских мужчин в одном миллилитре эякулята было 350 млн сперматозоидов, то спустя 90 лет верхняя граница нормы уже стала 170–150 млн, а нижняя — 20. Спустя ещё 20 лет нижняя граница снизилась до 15, да и общий уровень качества сперматозоидов (подвижность, морфологическая форма, функциональная активность) изменился не в лучшую сторону.

Причин может быть множество, поэтому я всегда говорю о том, что эволюция работала именно над женщинами. Женщины — лучшая часть человечества по разным причинам, в том числе и природа более тщательно оттачивала женскую систему репродукции. Женщина может начать рожать в 15-16 лет и продолжать до 46 лет и даже позже. У мужчин в этом направлении есть определённые ограничения и сложности. Но кроме того, сексуальное поведение, возможность полового акта не совмещены со сперматогенезом. И иногда даже у самого великолепного и красивого внешне молодого человека могут быть тяжелейшие нарушения сперматогенеза.

Это серьёзная проблема, и сегодня на долю мужского фактора бесплодия приходится около 50 % бесплодных браков. И эти цифры продолжают расти, а женщинам всё чаще приходится приводить на обследование своих мужчин «силой».

Начиная с 90-х годов мы имеем возможность найти у мужчины один лучший сперматозоид и внедрить его при помощи микроманипулятора в ооцит (яйцеклетку). Так создаётся новая жизнь. Это вспомогательные репродуктивные технологии, но этого мало. Мы живём в век генетики и молекулярной биологии. Уже 15 лет существует метод, позволяющий оценить, каким образом работает генетический аппарат сперматозоида. Речь идёт о методе Tunel, который помогает распознать более тонкие нарушения функций сперматозоидов.

Справка DNA health:

Исследование фертильности сперматозоидов методом Tunel — это разновидность теста на выявление повреждений ДНК в сперматозоидах. Анализ помогает в оценке фертильной функции и выявить причины бесплодия и спонтанных абортов. Tunel-тест выполняется при добавлении к образцу эякулята энзима, который при попадании в клетку изменяет его окраску. Краситель имеет мерцающий свет, что позволяет идентифицировать и дифференцировать половые клетки как здоровые или патологические при проведении микроскопии.

 

Сейчас мы работаем с коллегами из института физической химии, проводим очень тонкие исследования каждого сперматозоида, чтобы понять, какие изменения можно зафиксировать в сперматогенезе, и, самое главное, отобрать среди миллионов сперматозоидов лучшие. Мы можем сделать это изящно, чтобы не нарушить его функцию, не навредить. Это огромное достижение.

Бывают случаи, когда нам приходится извлекать сперматогенный эпителий хирургическим путём, затем эмбриологи выделяют клетки и начинают искать нужные, идентифицируют их, а иногда даже культивируют. Это очень сложный процесс, но сегодня он нам доступен.

Поэтому о сперматогенезе и мужском бесплодии я могу говорить с вами очень долго. Но главное в этом вопросе то, что для нас сегодня очень мало нерешаемых задач в борьбе с мужским бесплодием.

— Насколько осознанно сами мужчины относятся к своему здоровью или, как вы говорите, их приводят в основном женщины?

— Это тяжелейшая проблема. Мужчины очень ранимы и закрыты, особенно в этой сфере. Это касается и сперматогенеза, и эректильной дисфункции. Только великая воля и тонкость женщины, сексуального партнёра, позволяют привести их к врачу. Вот почему мы сейчас сделали для мужчин совершенно отдельный вход, закрытую систему, своё поликлиническое отделение.

Обращаюсь через эту статью к нашим милым женщинам. Помните о том, что мы безумно ранимы в сфере наших несовершенств. Поэтому, если кто-то из нас был неудачен в сексуальном дебюте или в чём-то ещё, будьте мудры, будьте тонки, поддерживайте нас. Говорите, что мы хорошие, лучшие, что обязательно всё случится, потому что многое зависит от партнёра. Также нужно вовремя находить слова и, например, говорить: «Извини, дорогой, если бы у тебя была тяжёлая пневмония, разве мы не пошли бы с тобой к врачу?»

Каждое из этих состояний внесено в медицинскую международную классификацию. Поэтому мне хотелось бы, обращаясь к мужчинам, сказать: «Пожалуйста, не стесняйтесь, не замыкайтесь и не создавайте в своих нейросетях очаг ненужного напряжения, не создавайте проблему. У вас её нет. Мы её решим. Мы вам объясним, что это не проблема». Кто такие мы? Мы — это Национальный центр акушерства и гинекологии им. академика В. И. Кулакова. Мы — это Опарина, 4.

— Геннадий Тихонович, как вы относитесь к суррогатному материнству?

— Вы знаете, это сложный вопрос для всех. Сейчас вносятся изменения в законодательные акты. Я уже говорил на многих встречах, что эта технология должна быть сохранена в нашей стране, но только для наших женщин, для наших граждан. Тогда мы не будем сталкиваться с «заказами» на детей с нашим геномом от граждан Китая, Филиппин, стран Западной Европы и т. д. Эта технология должна быть под мощным контролем государства. Необходимо создать регистр, и тогда каждый подобный случай будет вноситься в специальную систему.

В нашей стране делается около полутора тысяч таких процедур в год, и я предложил проводить их под контролем нашего Центра или в государственных клиниках, расположенных в других федеральных округах страны.

Такая система контроля должна всё расставить по местам, а программа суррогатного материнства нам, конечно, необходима.

На сегодняшний день данная программа существует и в нашем Центре. Есть медицинский комитет, куда входит этическая комиссия, а также юристы, врачи, духовные деятели. Для программы необходимы медицинские, социальные, юридические показания. И когда всё это соблюдено, мы её выполняем.

— Расскажите об эволюции хирургического лечения в гинекологии. Изменился ли объём операций и увеличилось ли число органосохраняющих вмешательств?

— Бесконечно увеличилось. Академик Владимир Иванович Кулаков и его команда были фактически пионерами в акушерстве и гинекологии в отношении органосохраняющих операций.

Начиная с 80–90-х годов при поддержке наших коллег из США и Германии стала развиваться эндоскопическая хирургия, которая позволяет делать большие объёмы операций очень физиологично, малоинвазивно, что даёт возможность пациенту в некоторых случаях встать с кровати уже через два часа.

Количество операций в Центре действительно огромно: у нас очень мощная хирургическая гинекология, позволяющая принять до 25 тыс. пациенток в год, которых мы оперируем эндоскопически, включая онкогинекологическую патологию с удалением регионарных лимфатических узлов, брюшины, с выполнением резекций фрагментов кишечника и сегментов печени, селезёнки и других органов.

У нас сейчас более 3000 сотрудников, поэтому мы организовали целый ряд институтов, в том числе институт онкогинекологии. Основные четыре вида опухолей, которыми мы занимаемся, — это рак молочной железы, рак шейки матки, рак тела матки и рак яичников. В нашей стране от этих видов злокачественного процесса умирает более 40 тыс. женщин в год. Вот поэтому мы открыли этот институт и пригласили работать высококвалифицированных специалистов.

— Существует Национальная ассоциация специалистов по менеджменту крови пациента. В чём суть этой организации, этой инициативы?

— Два года назад к нам приезжала группа зарубежных специалистов, которые наглядно показали, как выглядят эритроциты спустя 2–4 недели после криоконсервации: остаются лишь их обломки, осколки. А мы эти клетки вводим от доноров реципиентам. И главная идея заключается в том, что нужно тысячу раз подумать, нужно сделать всё возможное, чтобы во время операций не переливать донорские компоненты крови, максимально сохранять свою кровь. Такая технология называется self-serve, т. е. самообслуживание. Сегодня на больших операциях при массивных кровопотерях мы собираем кровь пациента и делаем реинфузию. Это великое дело.

Справка DNA health:

Концепция менеджмента крови пациента (МКП), активно пропагандируемая Всемирной организацией здравоохранения и успешно реализованная на государственном уровне во многих странах, представляет собой системный подход к применению хирургических, трансфузиологических и анестезиологических методов наиболее полного сохранения собственной крови пациента и минимального применения компонентов донорской крови. Такой подход способствует улучшению клинических исходов и уменьшению расходов на оказание медицинской помощи как на уровне медицинского учреждения, так и на региональном и национальном уровне.

 

При потере крови, если уровень гемоглобина не критически низкий, то лучше, конечно, вводить компоненты железа, нежели делать переливание донорских компонентов крови. И пока, к сожалению, никто не может прогнозировать вероятность возникновения у пациентов аутоиммунных, опухолевых и других процессов через какое-то время после переливания донорской крови.

Я был настолько впечатлён наглядными данными, что сразу поддержал открытие ассоциации менеджмента крови. В нашем Центре находится её штаб-квартира. А 1–2 июня 2021 года мы проводим международный конгресс по этой тематике. Будут присутствовать не только акушеры-гинекологи, но хирурги, нейрохирурги, кардиохирурги, проктологи, абдоминальные хирурги, потому что вопросы восполнения кровопотери актуальны абсолютно для всех.

— В заключение не можем не спросить о работе центра в период пандемии COVID-19. Какие выводы удалось сделать из накопленного опыта?

— Мы открыли 190 коек коронавирусного госпиталя, все они были заполнены. Во время первой недели было очень тяжело. Был огромный поток, в том числе и пациентов не нашего профиля. За это время прошло 42 родоразрешения, три женщины находились в очень тяжёлом состоянии, но у нас никто не погиб, все они были выписаны. Это серьёзный опыт. Было тяжело, потому что течение инфекции очень непредсказуемо. Наши коллеги, которые работали в «красной зоне», трудились, не жалея себя.

Какие мы извлекли уроки? Если нужно через два дня встать на борьбу с инфекцией, то мы будем на этой войне. Но самое главное, когда закончился 2020 год, мы подсчитали, что даже за время существования коронавирусного госпиталя мы приняли на 128 родов больше, чем в 2019 году. Коронавирус нам не помешал. Да, нам пришлось несколько снизить хирургическую активность, но потом мы приняли всех пациентов и не остались в долгу перед Родиной.

Мы гордимся тем, что совместно с профессором Дмитрием Юрьевичем Трофимовым, очень талантливым человеком, с компанией «ДНК-Технология» создали самый чувствительный тест-диагностикум.

— И последний вопрос о школе пациентов, которая регулярно проводится в центре.

— Сегодня, на утренней конференции, я говорил, что мы сейчас отстаём от прошлого года более чем на 100 родоразрешений. На это повлияла пандемия. И меня это очень беспокоит. Люди откладывают беременность, прерывают её, отменяют программы ЭКО, поскольку боятся беременеть и рожать в период пандемии, но это неправильно. Прогнозировать, как долго продлится такая ситуация, сложно, и мы обладаем всеми методами, чтобы помочь беременным, заболевшим коронавирусом.

У нас есть школы, но их количество нужно увеличивать. Необходима школа и по грудному вскармливанию, и по подготовке к беременности, и по выходу из беременности и возвращению в прежнюю форму, и, конечно, школа психологической поддержки. Именно последняя помогает пройти жуткое напряжение, бесконечный марафон, когда вы страдаете бесплодием и каждый раз живёте от менструации до менструации: случилось или нет, вошли в беременность или нет. Это колоссальный стресс.

Конечно, нам нужно больше информировать людей о том, что Центр уникален и профессионален. Любой человек может приехать к нам, и ему никто не откажет в помощи, услуги Центра доступны для всех. Мы понимаем, что такое деньги в нашей стране, мы знаем, как тяжело живут люди, и очень во многом помогаем, например выделяем гостиницу для проживания на время обследования и лечения.

У врача должно быть пламенное и горячее сердце. Именно оно позволяет выполнять большую часть общей работы. Но в то же время врачи должны оставаться абсолютно прагматичными людьми и хорошо знать жизнь в далёкой глубинке, не ограничивая своё понимание Москвой и Московской областью. Поэтому мы ездим и проверяем. За два года наши специалисты посетили с аудитом 60 регионов страны. Это огромное количество. Мы знаем, где жизнь едва теплится. Сейчас у нас свыше пяти тысяч телеконсультаций пациенток, у которых беременность сочетается с коронавирусом.

Женщин с тяжелейшими клиническими акушерскими синдромами мы консультируем по всей стране, помогаем и буквально возвращаем к жизни. Машеньку, маму рождённого третьего ребёнка, у которой из-за коронавируса не было шансов выжить, мы забрали в Москву из Вологды, реанимировали здесь 30 дней и отправили обратно. Победа! Дорого стоила? Да. Гордимся? Конечно.

 

Более подробную информацию можно получить на следующих ресурсах:

 

https://ncagp.ru/

https://www.instagram.com/centrkulakova/

https://www.facebook.com/Oparina4

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

hairy teen masturbates.hot nudes