Сложные гинекологические операции и комплекс Da Vinci — DNA health
ЧК 30.04

Сложные гинекологические операции и комплекс Da Vinci

Во всём мире робот-ассистированные операции считаются хирургией высокого уровня. В мировой практике первые операции с использованием роботической системы Da Vinci провели в 2005 году. В России в 2009 году одним из первых, кто начал оперировать в гинекологии, стал Кира Евгений Федорович, врач — акушер-гинеколог «МЕДСИ Premium», главный специалист по направлению «Акушерство и гинекология» группы компаний «МЕДСИ», академик Российской академии естественных наук, профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ и заслуженный деятель науки РФ. Уже более 40 лет он активно совмещает практическую деятельность с научно-педагогической работой. Как отмечает сам Евгений Федорович, в гинекологии спектр применения роботической хирургии обширен. Он рассказал о самых сложных и интересных примерах из клинической практики.

— Евгений Федорович, как, на Ваш взгляд, роботизированная хирургия изменила самую консервативную область медицины?

— Возможно, когда-нибудь машины станут такими же умными, как люди, а может быть даже умнее, но это время ещё далеко. На данный момент использование роботизированного хирургического комплекса позволяет совместить самые сильные стороны технологии и человеческого разума.

Операции с использованием роботов дают хирургам возможность проводить сложные гинекологические операции наиболее щадящим и эффективным способом, не оставляя шрамов, минимизируя риск ошибки врача, сокращая время манипуляции.

— В чём уникальность роботоассистированной хирургической системы Da Vinci?

— В первую очередь, система Da Vinci расширила возможности хирургов, оперирующих на органах малого таза. Её использование позволяет выполнять гинекологические операции с трёхмерной стереоскопической визуализацией высокой чёткости, обеспечивает несравненную ловкость, точность и контроль манипулирования, лучшую эргономику хирурга. Увеличен диапазон движений, обеспечивающий точнейший контроль пальцами рук «запястьев» инструментов.

Это позволяет врачам более эффективно работать в сложных зонах, труднодоступных не только для рук хирурга, но и для классической лапароскопии.

— Какие операции женщинам Вы чаще всего проводите при помощи робота Da Vinci?

— С 2008 года, после обучения в Страсбурге, я выполнил практически все возможные операции в разделе оперативной гинекологии. Гистерэктомия (удаление матки), к большому моему сожалению, очень частая высокотехнологичная операция, в том числе, по причинам онкологии. Такая операция может выполняться через открытый разрез, вагинально или минимально инвазивно (лапароскопически или с роботической ассистенцией). Последний способ я использую с огромным удовольствием. Он позволяет снизить уровень кровопотери, сократить среднюю продолжительность пребывания в стационаре и минимизировать послеоперационные осложнения. Кроме того, с помощью робота da Vinci выполняются органосберегающие операции при миоме матки (консервативная миомэктомия — удаление отдельных миоматозных узлов с сохранением матки), при глубоком инфильтративном эндометриозе, что позволяет в перспективе реализовать репродуктивную функцию. Очень эффективны роботоассистированные операции при опущениях и выпадениях половых органов, сопровождающихся недержанием мочи (сакрокольпопексия). Также мною были разработаны роботоассистированный кольпопоэз — уникальная операция создания неовагины при аплазии (отсутствии) влагалища.

— Роботам не свойственна усталость, они могут работать 24 часа в сутки. Как Вы распределяете свой рабочий день? Есть ли лимит, например, пять операций в день?

— Действительно, роботы не устают. Но может уставать хирург. Робот — это только помощник, новый инструмент в руках оператора. В «Медси» у нас сегодня есть возможности выполнять несколько операций в сутки, в том числе, и с привлечением абдоминальных хирургов, урологов.

— Вспомните, пожалуйста, Ваши ощущения от первой операции со столь сложным техническим оснащением.

— Первые операции всегда запоминаются.Как уже говорил, я учился в Страсбурге, в известном онкологическом центре IRCAD. Все технические навыки отрабатывались на свиньях. По возвращении в Россию первой моей операцией была гистерэктомия при миоме матки. Запомнилось, что первый раз мы около часа только подключали роботические «руки» к пациентке. Сегодня эта процедура занимает не более 15–20 минут. И ещё: когда ты через бинокуляр консоли видишь 3D-операционное пространство, создаётся ощущение (по крайней мере, у меня), что я в этот момент нахожусь внутри пациента, как бы соединяюсь с ним в одно целое. Это тоже помогает достичь лучших результатов.

— Евгений Фёдорович, как Вам кажется, с точки зрения развития медицины и новейших технологий Россия занимает авторитетное место в мире или людям всё ещё свойственно искать лечение за границей?

— У меня проходило множество стажировок в Бельгии, Израиле, Великобритании, Франции, и я искренне считаю, что медицина в нашей стране находится на пике своего развития и на очень высоком уровне качества услуг. Пациенты всё чаще обращаются в федеральные клинические центры, стремительно растёт доверие и к частной медицине. Например, клиники «Медси» оснащены по последнему слову техники, на уровне мировых стандартов, здесь работает прекрасно обученный персонал. Тенденция лечить сложные случаи заболеваний в своей стране радует врачей и, в то же время, возлагает большую ответственность.

— Научная деятельность в России. Если коротко? 

— Наша медицина и наука всегда были передовыми. Мы можем отставать технологически (не инженерим и не производим сложное медицинское оборудование), но в плане научного потенциала Россия — очень сильный игрок. Не без скромности отмечу, что ещё в середине 80-х годов прошлого века мною были начаты исследования, которые впоследствии создали новое научное направление в области микроэкологии женских половых органов, что позволило выйти на передовые позиции в мире: значительно снизить уровень материнской заболеваемости и смертности, улучшить показатели репродуктивного здоровья женщин.

Впервые в нашей стране был описан новый невоспалительный синдром — бактериальный вагиноз — и доказано патогенетическое значение дисбактериоза влагалища. Внедрён в мировую практику двухэтапный метод коррекции нарушений микробиоты влагалища. Ряд моих научных трудов посвящён проблемам доброкачественных и злокачественных опухолей органов репродуктивной системы женщин, оперативной гинекологии, урогинекологии, способам преодоления бесплодия, восстановлению репродуктивного здоровья у гинекологических больных.

— Расскажите, пожалуйста, о сложных, впечатляющих случаях из практики.

— Сложные случаи в практике случаются довольно часто, так как в основном ко мне идут пациенты по рекомендации в самых отчаянных ситуациях. Одна из самых душевных историй, тронувших моё сердце, — вынашивание беременности у женщины с единственной почкой на диализе и рождение прекрасной девочки (1999 год), которая впоследствии стала моей крестницей и студенткой Военно-медицинской академии. Или же выполненная мною органосберегающая операция у 20-летней девушки с раком яичника, которая впоследствии дважды родила и здорова поныне.

Такие случаи являются мощным стимулом в профессии врача, они в очередной раз доказывают, что всё в твоих руках и ты не зря посвятил себя этому делу.

— Евгений Федорович, а как Вы выбрали профессию врача — акушера-гинеколога: по настоянию родителей или внутреннему отклику?

— В 17 лет я первые в своей жизни увидел роды. Потрясение было настолько сильным, что сомнения относительно выбора профессии исчезли. Судьба направила меня в нужном направлении. (Смеётся.)

А если серьёзно, быть врачом для меня — это значит сострадать чужой боли, как физической, так и душевной, и не зачерстветь с годами. Очень важными качествами для врача являются терпение и терпимость. Несмотря на то что слова однокоренные, смысл у них разный.

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.