Вне зависимости! Как предупредить и победить наркоманию и алкоголизм — DNA health
porndish classy babe blows cock.
www.porndish.net

Вне зависимости! Как предупредить и победить наркоманию и алкоголизм

Мария Фролова в прошлом чемпионка мира по каратэ, а сегодня она общественный деятель, мама семерых детей и глава наркологической клиники, где находят помощь и поддержку сотни людей, пытающихся избавиться от алкогольной и наркотической зависимости. Мария со своими сотрудниками терпеливо и бережно поддерживают своих пациентов, убеждая их поверить в лучшее, не сдаваться, как бы ни было тяжело. О том, как научиться бороться со своими зависимостями и побеждать их, в эксклюзивном интервью читателям журнала DNA health рассказывает Мария Фролова.

 

— Понятно, что алкогольная и наркотическая зависимости чрезвычайно опасны. Но наркотическая зависимость, безусловно, вызывает у нас большее опасение, особенно учитывая, что, по данным статистики, более 90 % наркоманов переходят на тяжёлые наркотики, главным образом опиоиды, в частности героин. Почему же почти все, кто пробует наркотики, переходят от лёгких наркотиков к тяжёлым? 

 — Понимаете, не существует лёгких или тяжёлых наркотиков. Любой наркотик — это вещество, которое изменяет сознание человека. Например, считается, что марихуана — лёгкий наркотик. На самом деле это заблуждение. Если регулярно её употреблять, то можно получить вторичную шизофрению. Представьте себе, что иногда психическая ломка от отсутствия марихуаны превышает даже опиоидную ломку. Это всё про опасность наркотической зависимости. Ещё лет десять назад наркоманы начинали с марихуаны и затем переходили на героин. Ходила даже фраза среди наркоманского мира, что «первый умеет ждать», а первый — это как раз героин. Имеется в виду, что рано или поздно первый укол произойдёт.

Наверное, мы можем говорить о лёгких и тяжёлых наркотиках лишь в том случае, когда речь идёт о последствиях. Допустим, у той же марихуаны болезненные последствия действительно проявляются гораздо позже и не в таком формате, как от героина. Но масштаб беды всё равно не меняется. И сюда также можно причислить таблетки. Очень много людей сейчас их свободно приобретает в аптеках. Кстати, должна сказать, что классические наркотики (героин, метадон, амфетамин, кокаин, опиум) практически невозможно сейчас купить в Москве: они уже старомодные. Их теперь предлагают с примесями мефедрона, спайсов и прочей кристаллообразной гадости. Вся эта пакость приходит к нам из Китая, но, по слухам, в данный момент из-за пандемии производство перенесли в Россию. И мы, увы, наблюдаем живой поток, который действительно увеличился: стоимость этих наркотиков резко упала, количество возросло, всё стало доступнее. Например, кокаин с примесью стоит 15 тысяч за грамм, чистый же, который пребывает к нам из Колумбии, уже порядка 30–40 тысяч, а грамм мефедрона на нелегальной площадке сбыта стоит всего 500 рублей. Весь ужас в том, что наркомания молодеет, страдают даже самые маленькие. У детей же слабая психика, нет устоявшейся системы ценностей. Вообще, тут даже нечему удивляться. Сейчас дешёвые соляные наркотики распространяются даже в школах. Висит объявление с конфетками вроде «возьми себе кусочек счастья». Детишки доверчиво берут эту самую конфетку, пропитанную ядом, и мгновенно идёт присадка с первого раза. Затем уже систематически начинают употреблять. Знаете, самому младшему нашему пациенту было 11 лет. Его посадили на наркоту буквально за один день. Теперь у него двойной диагноз «наркомания и энцефалопатия головного мозга», т. е. у мальчика уже повреждён мозг. И самое страшное, что это уже необратимо. Восстановить здоровье полностью уже не получится, к сожалению. Эта дрянь совершенно выжигает нервные клетки.

 

— За последние годы число больных алкоголизмом в нашей стране, к счастью, начало снижаться, однако при этом значительно выросли показатели смертности от алкоголизма. Создаётся впечатление, что, с одной стороны, в России растёт число тех, кто старается вести здоровый образ жизни, но, с другой стороны, те, кто пьют, стали пить ещё больше.

— Алкоголизм неизменен. Октябрь и ноябрь — месяцы осенней хандры и алкоголического потока. Это было и будет всегда.

 

— Нет ли в этом некой общественно-психологической проблемы? Как влияет на поведение алкоголика осуждение или отрицание обществом его проблем?

 — Здесь я ответила бы так: алкоголизм — это не только химическая, но и психологическая зависимость. Алкоголь изменяет сознание человека. И конечно, наше общество отвергает подобных персонажей. Алкоголик в общественном представлении — это некое опустившееся существо, которое хлещет прямо из горла у ближайшего магазина эконом-класса, а это не совсем так. Алкоголиком можно быть и распивая дорогие напитки из красивых стаканов. Люди огульно осуждают, не понимая, что это заболевание, по сути, такое же неизлечимое, как и диабет. Единственное, что можно сделать, это научить алкоголика жить трезво, поломать ему старые модели поведения и привить новые. Но это процесс длительный, терапевтически выстроенный. И здесь очень важно желание самого человека встать на новый путь.

Учитывая нынешние катаклизмы, ситуацию в стране, общественные беспорядки, давление, коронавирус и прочие напасти, некоторые пытаются снять страхи, стресс, напряжение с помощью алкоголя. Хотя если брать статистику клиники, то наркоманов всё-таки значительно больше, и наркомания молодеет, как это ни печально. Если алкоголики, как правило, люди старше сорока лет, то наркоманы — это молодёжь от 15 до 30 лет. Поколение 30–40 лет — это в основном приверженцы здорового образа жизни. Так нам говорят факты.

У нас в клинике, кстати, бывают разновозрастные группы. Иногда заезжают одни пенсионеры, люди среднего возраста, а временами группа состоит практически из одних подростков. Это как поле работает. А поле есть то, что формирует наше сознание, т. е. это ситуации, мысли, события, которые происходят вокруг нас и которые создают то, что внутри нас. Когда поступившие трезвеют и остаются в долгой ремиссии (воздержание от принятия психоактивных веществ), то зачастую сталкиваешься с невероятно талантливыми и интересными личностями. Секрет в том, что данное заболевание даёт два божьих дара: эмпатию и гиперчувствительность. Эти люди, оставаясь трезвыми, являются потрясающими профессионалами в своём деле, замечательными психологами, как ни странно, потому что прекрасно «читают» других людей.

— Можно ли вылечить алкоголика или наркомана? Какие для этого могут быть использованы методы и насколько они на самом деле эффективны?

— Подход немного отличается, но в целом мы учим и наркоманов, и алкоголиков жить трезво. Болезнь ведь в голове. Я не верю в магические кодировки, волшебные таблетки, это всего лишь обман восприятия. Условно говоря, делают кодировку на год и, сжавши зубы, ждут, когда этот срок пройдёт, чтобы выпить.

У любого алкоголика или наркомана всегда будет раздвоение на нормальную, здоровую часть и на часть больную, употребляющую. Подсознание зависимого выстроено таким образом, что работает система иллюзий и отрицаний, это те защитные механизмы, с помощью которых алкоголик или наркоман будет неизменно себя защищать. Допустим, кто-то минимализирует: «Да, я бухаю, но только на выходных. А то, что я при этом ничего не помню, не страшно». А кто-то объясняет якобы рационально: «Буду употреблять сегодня быстрые наркотики, потому что завтра у меня экзамен и нужно не спать всю ночь, чтобы готовиться». Встречаются и обвинения: «Пью, потому что жена, сволочь, наставила мне рога». Одним словом, причина придумывается, оправдание ищется и таким образом даётся себе разрешение. Но горькая правда в том, что человек пьёт, потому что ему это нравится. И задача клиники — разбить эти иллюзии.

В принципе, любая методология нацелена на то, чтобы развеять мысли наркомана или алкоголика о том, что он не болен. Таких, кто приходит лечиться с целью длительной ремиссии, практически единицы. Всего четыре человека в этом году пришли со словами: «Вылечите меня от зависимости!» У остальных основной запрос на детоксикацию: почистить кровь, чтобы и дальше получать кайф от того же количества выпитого или принятого наркотика, как и раньше.

— Получается, самостоятельно обращаются за помощью редко? Как правило, приводят родственники, близкие?

— Наркоманов, особенно юных, привозят близкие и сдают на перевоспитание, а алкоголики, как раз те, которым за сорок, могут обращаться и сами. Наверное, так происходит, потому что семьи первых платёжеспособны, а у вторых всё-таки какая-то система ценностей присутствует. Они осознают, что проблема есть, но на уровне чувства им трудно с этим согласиться. Но когда они вспоминают все те травмы, которые получили в результате употребления, все конфликты и противостояния с близкими в состоянии неуправляемости, то такие вещи действуют.

 

— В чём особенность лечения алкоголизма и табакокурения с использованием так называемого кодирования? Как долго сохраняется терапевтический эффект? Почему последующие процедуры оказываются менее эффективными, чем первые? 

— Вообще, я за полноценную реабилитацию. Кодировка, таблетки лишь останавливают основной симптом, так называемую тягу, непреодолимое желание употребить. Эти средства сродни тональному крему, замазывающему прыщ. Стоит напомнить, что химическая зависимость — это заболевание прогрессирующее, системное, с определёнными стадиями и симптомами. Если человек действительно осознанно приходит на кодировку, потому что так больше не может, то это одно дело, а когда через силу, потому что мама или супруга принуждают, то другое. В первом случае кодировка вполне может сработать, снизив эту самую пагубную тягу. Но это будет временно, так как лечит заболевание только комплексный подход и страстное желание самого человека выйти за рамки привычного порочного круга.

 

— В чём особенность профилактики и лечения алкоголизма и наркомании у подростков? Почему дети начинают употреблять наркотики и алкоголь? 

— Подходы к лечению отличаются по форме: с кем-то явно нужно бережно обращаться, а с кем-то более жёстко. Вот с подростками точно следует жёстко выстраивать структуру лечения, обязательно соблюдать субординацию.

Если затрагивать подробности лечения, то это обязательно углубление в потери, работа с детством, потому что в этот период закладываются как раз паттерны будущего употребления. Мы ведь рассматриваем химическую зависимость как формирование многих факторов, которые воздействуют на человека и играют определённую роль в появлении алкогольной и наркотической зависимости. Такими факторами являются биологические, психологические, социальные и духовные аспекты. Биологические — это, безусловно, генетика, т. е. если папа — алкоголик, то опасность того, что подросток уйдёт в зависимость, на порядок возрастает. Также можно говорить о недостатке таких гормонов, как эндорфин, дофамин, серотонин, окситоцин, так называемые гормоны счастья, удовольствия, выбора. Изначально химически зависимые люди рождаются с более заниженным содержанием этих гормонов. Соответственно, для того чтобы порадоваться так, как может радоваться человек, не склонный к зависимости, ресурса не хватает. Поэтому они используют что-то, чтобы испытать чувство эйфории в полной мере. Это либо наркотик, либо алкоголь, который встраивается во все системы организма, увеличивая на короткое время выброс эндорфинов и прочих гормонов.

В лечении мы выходим на новый уровень, когда явно проходим с человеком стадию отрицания и он начинает сам с любопытством вникать в суть проблемы. В этом случае уже виден свет в конце туннеля. Тем не менее мы никогда не даём стопроцентной гарантии. Потому что 100 % — это либо бог, либо мошенники. Мы же приближены к реальности. У нас выход идёт где-то у 6-7 человек из 10. Речь идёт о выходе в длительную ремиссию благодаря нашей реабилитации. И это крайне успешный показатель.

Длительность периода лечения зависит от состояния поступившего. Для алкоголика это в среднем от месяца до трёх. Если же это мефедронный подросток, то восстановление может проходить и девять месяцев. Когда пребывает алкоголик в срыве, который уже прошёл реабилитацию, но не удержался, то мы исследуем предпосылки к этому, и в течении месяца обычно человек приходит в себя.

Для тех, кто приходят сами, функционирует программа 21 дня. К сожалению, в данный момент у нас полстационара — это подростки 16-17 лет. Самому младшему всего 15 лет.  Родителям, несомненно, надо посоветовать быть всегда настороже, внимательно следить за поведением их подрастающих детей. Если вдруг ребёнок начал резко уходить в агрессию, зрачок не так поставлен, неожиданно теряется в мыслях, не может сконцентрироваться, пропадает в какой-то непонятной компании, то следует бить тревогу и без промедления привозить чадо в клинику на консультацию. Очень важно вовремя среагировать, не пропустить, потому что остановить гораздо проще детскую и подростковую наркоманию, чем в двадцатилетнем возрасте, когда отрицание пробить сложнее.

Отрицание — это первая стадия лечения, когда мы пациентов выводим на чувства, когда они много плачут, начинают вспоминать какие-то травматичные ситуации. Так что первые месяцы — это стандартно постабстинентный синдром. Мы их приводим в порядок  физически, очищаем кровь, а из головы ведь постабстинентный синдром никто не уберёт, кроме самого пациента. Эти люди перманентно страдают от эмоциональных качелей, и мы постоянно настроены на размораживание чувств. Недаром наркоманию и алкоголизм называют болезнью замороженных чувств, потому что они не идентифицируют в себе те ощущения, которые испытывают. Да, им ведом сильный страх, эйфория, грусть, злость, а всё остальное как бы проходит мимо. Например, чувство раздражения они не идентифицируют, уходят сразу в состояние агрессии. Чувство обиды стараются подавить, потому что оно настолько мучительно, что они пытаются заглушить боль алкоголем или наркотиком. И для устранения всего этого букета мы в клинике применяем всевозможные техники, основываемся на психологии, разумеется. Лечение проходит в несколько этапов. Пациенты пишут задания, проходят как групповую, так и индивидуальную терапию, различные тренинги для проработки дефектов характера. Так что работа идёт основательная.

 

 

 — В каком возрасте и как лучше всего объяснять ребёнку об опасности приёма алкоголя и наркотиков?

— Как только ребёнок становится осознанным и начинает отдавать себе отчёт, что мир — это не только добрая, любящая мама и ванильные единороги. Надо доходчиво объяснять, что наркотики — это плохо. Стоит рассказывать, что может произойти, если их попробовать, предупреждать об ответственности, ярко описывать последствия, возможно, даже через лёгкий кошмарик. Но если и это не сработает и придётся встретиться с бедой, то главное — не играть в игрушки с заболеванием, ни в коем случае не заниматься самолечением, не надеяться на то, что можно справиться самому. Это миф. Лучше обращаться к профессионалам. Например, к высококвалифицированным специалистам клиники Марии Фроловой, где вас поймут и обязательно помогут.

Здоровья вам и счастья!

 

Более подробную информацию можно получить на следующих ресурсах:

https://moz10.ru

 

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

hairy teen masturbates.hot nudes